Он спас наследника престола — и стал самым неудобным человеком в империи. У Дмитрия Воротынского нет магии: родовое проклятие оставило ему искру, но не силу. Есть чужая память из другой жизни, тридцать два года работы с поставщиками и привычка...
Шёл, поскользнулся, очнулся — в чужом теле. Классика жанра, скажете вы. Есть нюанс: в этом теле уже кто-то есть. И это не бывший хозяин. В прошлой жизни я был менеджером из Бирюлёво — из тех, у кого бывшая при разводе забирает даже кота. Здесь я...
Триста лет назад род Вересков стёрли с лица империи. Их магию объявили проклятой, их имена вычеркнули из летописей, их земли отдали трём древним родам. Ярослав об этом ничего не знает. Он — сирота из тверского приюта, подёнщик на купеческом...