Как разрозненные племена становятся империей — и какой ценой даётся единство? После гибели отца Темучин теряет защиту, проходит через изгнание и плен. В суровой степи власть зависела не только от силы: нужны были пастбища, союзы, взаимные...
Кому принадлежат книги, написанные в одном городе, но на разных языках? И можно ли понять Чехию, если считать её литературу лишь списком авторов? «Чехия между строк» ведёт от средневековых хроник и гуситских споров к оккупации, самиздату и...
До важного решения — час, а цифры противоречат друг другу. Ждать полной ясности? Иногда ожидание опаснее ошибки. Малые выборки, пропуски, ошибки измерений и убедительные истории вместо доказательств — обычная реальность для тех, кому приходится...
Можно ли найти убийцу, если каждый свидетель уверен в своей памяти — и у каждого есть причина молчать? Максим собирает семерых на Северном мысе: курорт скоро сменит владельца, и пора закрыть старый счёт. Но за закрытыми воротами вечер...
Что делать, когда мир рушится, а собственной памяти нельзя доверять? Вера просыпается под треск стекла: город плавится от жары, сирены ведут в убежище, где запрещено помнить. Когда на мёртвой частоте звучит голос, называющий её по имени,...