— Далеко, однако... ехали, ехали... — говорила дама, выходя на станции из поезда на платформу. — Что за далеко! Пятьдесят с небольшим верст, — отвечал ее муж. — Зато уж тут будет настоящая дача. Это не то, что в пригородных местах, где-нибудь в Лесном, в Гражданке или даже в Шувалове. Какая там дача! Человек на человеке сидит. Ни воздуха настоящего... ничего... В Шувалове воздух-то еще хуже, чем в Петербурге в Казанской или Пушкинской улице, особливо в середине лета. А тут уж прямо лоно природы. — Так-то оно так, однако ты рассчитай проезд. Ведь и проезд дороже...